ycnokoutellb (ycnokoutellb) wrote,
ycnokoutellb
ycnokoutellb

Categories:

Гигант мысли и отец индийской демократии

У меня Ганди всегда ассоциировался с полным непротивлением, недаром его многие люди даже хотят поставить выше Христа. Но достаточно почитать некоторые его высказывания, чтобы понять что все не так просто:



- "Лучше быть жестоким, если жестокость есть в наших сердцах, чем пытаться прикрыть своё бессилие покрывалом ненасилия."

- «Если бы у нас была атомная бомба, мы бы использовали её против Британии»
Махатма Ганди "Последний этап", 16 июня 1947 года)

- "Germans of future generations will honour Herr Hitler as a genius, as a brave man, a matchless organizer and much more. («Грядущие поколения немцев будут чтить гений господина Гитлера, храброго воина и несравненного организатора»)"
Harijan (22 June 1940), after Nazi victories resulting in the occupation of France.


Витторио Мессори - Черные страницы истории Церкви:Глава IX. ДРУГИЕ ИСТОРИИ

ГАНДИ

Ганди «суперзвезда» – так можно было бы назвать его, если в последнее десятилетие он был бы образцом для молодых объекторов Caritas и вообще для католического мира.
И спустя какое то время мнения на счет мифического «обманщика» (именно так переводится имя этого человека с его родного языка гуарати) стали сильно разделяться. Для многих он святой среди высочайших лиц нашего века. Для других – прежде всего для историков, которые знают сложности его биографии, – является человеком, возбуждающим много сомнений. Среди наиболее критических настроений можно упомянуть одного современного английского историка Пауля Джонсона, который в юности был ленинским марксистом, а затем перешел в лагерь либеральных демократов. По мнению Джонсона, вокруг Ганди, собрался двор «шарлатанов», а сам учитель (махандас – что значит «великая душа»), не избегал экстравагантного поведения «Похоже, как и мать, от которой я наследовал склонность к запорам – замечает английский ученый – имел манию в восприятии и удалении пищи. Жил в своей ашраме , окруженный двором, служащих ему ханжей. Первый вопрос, который он задавал после пробуждения, был: «Вы хорошо опорожнились в это утро?» Его постоянной литературой была книга под заглавием «Запор и наша цивилизация». А так, как он алчно ел, – один из его учеников сказал: «Он был наиболее алчным человеком, какого я знал» – пищу готовили ему с наибольшей старательностью.(…) В его «скромной» ашраме не было недостатка в дорогостоящих пристрастиях многочисленных «секретарш» и прислуги, оплачиваемых тремя богатыми предпринимателями. Один из окружающих его людей заметил: «Бедная жизнь Ганди стоила много денег!».

Джонсон не отказывает себе в удовольствии напомнить, хотя его мнение очень смягчал свободный секс, «истинный» Махатма давал примеры сексофобии, которые поссорили его с собственной женой. Хотя с женщинами он практиковал только Brahmachatya , что означает спать окруженным голыми девушками, чтобы наполниться их теплом и энергией. Однако это не столь важно. «Серьезнее» является другой вопрос: разве Ганди действительно является самым лучшим учителем, превосходящим (по мнению выше цитируемых христиан) Иисуса Христа? Ответ так же труден, как и деликатен.
Без сомнения он был личностью исключительной (несмотря на некоторую экстравагантность, которая имеет свое объяснение в восточных обычаях) и полностью противоположен шарлатану. Даже если в его окружении были шарлатаны, прежде всего, они были среди его современников, как будто учеников, но и были такие, начиная от итальянских партий, лицемерных постов, основанных на кофе каппучино, до кандидатов в Парламент, террористов и порнозвезд и людей, увлекающихся наркотиками и разными сексуальными извращениями.
Чтобы попробовать понять истинного Ганди, нельзя забывать о некоторых быстро стирающихся в памяти событиях, как например, филинг индуса к итальянскому фашизму. В 1931 году Ганди прибыл в Рим, чтобы встретиться с Мусолини, которому выражал не только свою симпатию, но и восхищение, отплаченным диктатором, финансированием движения Ганди, прежде всего, – если не исключительно – по причинам антибританским. Дуче и Махатма – пара, которая не без причины создает проблемы каждому, кто в Ганди хочет видеть квинтэссенцию пацифизма. Однако историческая правда – не только в этом случае – является более сложной, чем какой нибудь миф или легенда.
Вообще забывается также, что – цитируем Пауля Джонсона – «эту личность можно сравнить с экзотическим растением, способным расцветать только в привилегированной среде английского либерализма». Кроме некоторых темных эпизодов, поведение Великобритании по отношению к нему не было вообще подлым: оба противника оказались достойными друг друга и с достоинством выполняли свои роли. Однако если на протяжении многих лет конфронтация, а также столкновения были именно такими, то только потому, что Ганди приобрел восточный орнамент в своей почти полной западной формации. Полный романтического терцемондизма, он вообразил себя защитником азиатских религиозных ценностей, противоположных грубым колониальным «христианским» силам. Действительно после защиты юридического диплома в Англии, молодой Ганди много времени пробыл в Лондоне в шляпе и под зонтом, как это можно увидеть на многих снимках. Эта ассимиляция не была ограничена только одеждой.
Он не приехал в Европу, чтобы принести ее ценности индийским традициям, наоборот, приехал, чтобы открыть самого себя во встрече с христианством. Наиболее удивляющим является результат адаптации восточного менталитета к принципам, вытекающим исключительно из Евангелия.
Индуизм создал адскую систему каст, из которой исключили людей «без каст»: «парий» и «неприкосновенных». Из четырехсот миллионов индусов, почти сто миллионов жили в нечеловеческих условиях: им нельзя было входить в храм, путешествовать в поездах, кушать в ресторанах, черпать воду в общественных колодцах, посылать своих детей в школу, хоронить своих усопших на кладбищах для «других». Между собой парии подразделялись еще дополнительно на три группы со значительными названиями: «проклятые», «отлученные» и «отброшенные». Что было известно об этом «добрым душам» Запада, восхищающимся «ценностями» традиционных восточных религий?
Ганди определил эту тысячелетнюю систему как «чудовищное преступление против человечества» и боролся за ее отмену. И была она отменена, но только на бумаге. Более того, введение специфического рода демократии привело к обратным в таких случаях последствиям, когда каждая из каст превратилась в политическую группировку, часто воюющую друг с другом, с пролитием крови. Во многих случаях, как мы убедимся позже, самые лучшие намерения стали противоречить сами себе (как будто не была известна коварность «неординарных факторов», которые появляются так часто, как противоречия, достойные похвалы человеческой «борьбы»). Однако необходимо отметить, эта идея Ганди, касающаяся отмены негуманной системы непрерывно продолжается, хотя индуистская религиозно общественная система, сыном которой Ганди считался до конца, осталась той же. Но если Ганди и его сторонники боролись и хотя теоретически победили, то именно благодаря ценностям чуждым индуизму, т.е. благодаря христианству.
Разве Ганди в первом из четырех пунктов своей «доктрины» не добивался верности Святым Книгам Индии, хотя именно эти книги делали из людей заключенных, что сам Ганди квалифицировал как «ужасные преступления». И разве не был вынужден обращаться к другим Писаниям, к монотеистической Библии (прежде всего к Новому Завету, и даже Корану), чтобы поломать этот заклятый круг?
Это вопросы, на которые «неприкосновенные» дали логичный ответ, отказывались от религии, ответственной за это угнетение, и переходя в христианство или в ислам. Великая религиозность Махатма, ориентирована на то, что не сопротивляется чувствам Запада, освещенного двумя тысячами лет провозглашения Евангелия. Именно Евангелие послужило ему как камень преткновения его деятельности.
Ганди не был убит руками английских колонистов, ни каким то другим «злодеем», как бы того хотела мазохистская и манихейская Восточная схема. Выстрелил в него из пистолета набожный индус, осуждающий его в «модернизации» и во влиянии Запада, а также в искажении Библией туземской традиции Святых Книг.
Это не поверхностный апологетический пример, но истина, не требующая обсуждения: Ганди нельзя сравнить с Христом, а тем более считать его «превосходящим», как об этом кто то сказал в анкете, и к чему склоняются многие христиане.
На самом деле Ганди без Иисуса не был бы Ганди, как именно сам признавался во многих высказываниях. В известном интервью, данном протестантскому миссионеру, корреспонденту одного из английских журналов он сказал, что концепцию «без насилия», «пассивного сопротивления» и «прекращения сотрудничества» непосредственно взял из Евангелия. На самом деле его «пацифизм» сохраняет привкус Нового Завета и не имеет ничего общего с нереальной и вредящей утопией многих людей Востока, пытающихся идентифицироваться с его посланием.
Вот буквальное высказывание Ганди: «Если бы мне пришлось делать выбор между насилием и подлостью, я избрал бы насилие. Лично я стремлюсь заботиться о важности благородной смерти, а не убийства. Однако кто не имеет этого достоинства, пусть лучше согласится убивать или быть убитым, чем как трус убегать от опасности. Дезертиры делают вымышленный акт насилия: убегают потому, что не могут смотреть смерти в глаза». И, потом даже, добавляет: «Лучше насилие, чем трусость: это „без насилия“ не является угождающим унижением перед злом». В этом звучит эхо Евангелия, которое сочетает мир со справедливостью; это крепкий голос Христа, который хочет «спокойных», а не «успокаивающих» (что не является одним и тем же).
Толкование послания Ганди в национально освободительной и гедонистической перспективе, – характерное для столь современных течений, начиная от радикальных и заканчивая многочисленными пост коммунистическими движениями, – являлось бы карикатурой науки Ганди. Махатма учит: "Принцип «без насилия», должен родиться из satyagraha (духовной силы). Этого достигаешь лишь на пути постоянной борьбы с чистотой и свободой от всяких физических и эгоистических желаний". Эта концепция сурового аскетизма противоположна теории и практике людей, сегодня считающихся учениками Ганди. Они удивились бы еще больше, если бы узнали, что известное терпение учителя имело свою неприкосновенную границу: «Никогда нельзя нам терпеть нехватку религии».
Был бы богохульником имени Ганди тот, кто чувствовал бы себя вдохновленным им, но Бог не занимал бы центрального места в его жизни, не случайно на его могиле написаны единственные слова: «Бог! Бог!» Был бы богохульником его имени тот, кто считал бы себя его учеником и одновременно определял бы свою жизнь – как это называл учитель – «проклятой пустыней атеизма», не зависимо от того, был бы этот атеизм практический или теоретический.
«Ганди был расточительным в том, что касалось как денег, так и людей. Сумел поднять массы, но не сумел их контролировать. Вел себя как „ученик чернокнижника“, в то время, когда список жертв увеличился сначала до сотен, затем до тысяч и в конечном итоге до сотен тысяч людей, что угрожало взрывом гигантской бомбы среди различных, религиозных сект. Эта слепота показывает абсурд декларации противоречащей необходимости убийства по какой либо причине». Так высказывается Пауль Джонсон, до этого цитированный английский историк. Это не единственное мнение, наоборот, с ним соглашаются многие занимающиеся (разве могло быть по другому) личными добродетелями и наукой Ганди, и даже ее плодами. Тем временем кто то даже имел мужество подозревать, что в практике, деятельность Ганди была более вредящей, чем благотворительной для Индии, в связи с большими потерями людей и разрухой. Более того, в связи с оставленным после себя политическим наследием, о котором можно сказать все, кроме того, что оно было полезным. В итоге еще раз встречаемся с «палкой о двух концах», что означает с красивыми теориями, однако на практике, приводящими к уничтожению.
Индия, которую Ганди решил освободить, являлась только географическим понятием с четырьмястами миллионами жителей, из которых 250 были «индусами». Название это означало неопределенную действительность, в которой было место на все и ни на что, из за многочисленных сект, ведущих борьбу между собой. Находилось там 90 миллионов мусульман, 6 миллионов сингхов, миллион буддистов и христиан, поделенных на католиков и протестантов. Политически эта территория была разделена более, чем на 500 княжеств и махарадж, имеющих большую независимость. Существовало две тысячи каст, использовалось 32 языка и 200 диалектов.
Эту взрывчатую смесь объединяла британская администрация, имеющая едва несколько десятков тысяч людей, в связи с чем ограничивалась только избежанием развала той огромной страны, единство которой существовало только на бумаге. Это единство существовало также в благородных снах Ганди, который своим религиозно политическим учением стал детонатором этой взрывчатки. Точно так как «ученик чернокнижника», что, в конце концов, сам признал в своем публичном «сокрушении».
На самом деле ящик Пандоры вскрылся уже с самого начала политической агитации: все началось с генеральной забастовки 6 апреля 1919 года, которая очевидно, должна была произойти «без насилия». Это означало не считаться с человеческой натурой, а прежде всего со специфической обстановкой в Индии.
В результате пришли к насилию и замешательству. Чтобы их остановить, 13 апреля английские войска открыли огонь, убив 379 человек и раня тысячи. Последствия этого события были видны во всей Индии, и появились первые ласточки несчастья: угроза приближающейся войны всех против всех.
Ганди объявил народу: «То, что произошло, произошло по вашей и по моей вине. Да, я виноват, так как думал, что Индия подготовлена к мирной независимости. Давайте поищем в нас самих причины распространяющегося насилия».
В связи с этим он начал «покаянный пост», приглашая к этому своих учеников. И снова – как это имело место в случае с Ганди – встречаемся с очень благородными словами и действиями у самой вершины идеализма, такого далекого от действительности, о котором досконально должен знать тот, кто хотел быть нравственным и политическим вождем масс.
Также восхитительны, но невозможны в реализации (как это потом, оказалось) являлись идеи экономические, содержащиеся в лозунге «малое является красивым», что означает построение на рукоделии и традиционных методах производства и межплеменном обмене.
После роста насильственных манифестаций, вызванных провозглашением лозунга «без насилия!» – в 1947 году дошло до катастрофы. Англичане предоставили Индию саму себе, предоставляя ей, с великим облегчением для себя, независимость. Исполнилась мечта Ганди, и одновременно началось одно из наиболее великих страданий. Джонсон пишет: «Тот, который был виновен, в том, что это стало возможным, сказал леди Мантбатен, жене последнего вице короля Великобритании: „события эти не являются беспрецедентными в истории мира и говорят, что я вынужден опустить голову со стыда“». На самом деле, как это предвидели все, за исключением утопистов и «краснодухов» – когда не стало британского контроля, Индия погрузилась в столкновения между многочисленными религиозными группировками.
Ганди все время мечтал (вопреки всякой очевидности), что освобождение страны могло стать началом мирного сосуществования индусов и мусульман. Тем временем, эти последние, использовали возможность и создали Пакистан. Франсис Тукер по этому поводу сказал: «Всюду распространилось страшное варварство; люди с наклонностями убийц вешали и пытали других людей. Нескончаемые таборы инвалидов, пересекающих страну, преследовались религиозными и политическими фанатиками».
Ганди, «пристыженный из за Индии», попросил помощи, уже у собранного в дорогу вице короля, надеясь, что тот стабилизирует обстановку. Однако англичане не хотели уже иметь ничего общего с тем гигантским, как будто бешеным роем пчел. Трагедия углубилась, число убитых подошло почти к двум миллионам. Кровавая бойня имела свое продолжение в двух войнах между Индией и Пакистаном (в это время отделился Бангладеш) и сейчас продолжаются нескончаемые стычки. Сам Махатма стал жертвой насилия, которым (даже если его намерения, были благородными) положил начало.
Он оставил также плохое политическое наследие: его самый близкий ученик Пандит Неру, взял власть и управлял 17 лет. Ганди сопротивлялся всяким формам социализма, но Неру был «марксистским брахманом», все время кокетничал с Советским Союзом, и по его образу строил тяжелую государственную промышленность, что было полным противоречием экономическим основам Ганди.
Дочь Неру, Индира, незаконно пользующаяся почитаемым именем Ганди, пропагандировала политику великой державы «благодаря ядерной бомбе», полностью противореча посланию «Великой Души». Точно так вел себя ее сын Раджиф.
Если – как говорится – дерево познается по его плодам – то дерево Ганди (рассматривая в плоскости этики и теории), принесло горькие плоды. Возможно, это было одним из многих подтверждений христианского реализма, который, ожидая будущего царства, не теряет из поля зрения действительности этого мира, в котором хорошее зерно до последнего суда будет жить вместе с плевелами. Реализм этот подсказывает нам, что мы должны совершенствовать добродетели, так как мы все призваны к святости. Однако с другой стороны, это тоже реализм, напоминающий нам, что грех в каждый момент и в каждом из нас может победить.
Ганди ожидал, что своим личным примером и благородными словами приведет к тому, что исчезнет бестия греха, жрущая человеческое существование. Однако надежда эта оказалась несбыточной, хорошие намерения Ганди привели к смерти миллионы людей, и в конечном итоге, к грустной безусловной Realpolitik .
Как это часто случается в политике, чудесная утопия превратилась в кошмар.

Tags: иноверие, история, цитаты
Subscribe

promo ycnokoutellb december 12, 2012 09:19 381
Buy for 50 tokens
Конституция РФ - это высший нормативный правовой акт Российской Федерации, который призван установить царство закона в обществе. Однако в умелых руках хитрых толкователей, она превращается в дубину для расправы с неугодными. Так одним из самых распространенных аргументов в полемике между верующими…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments